Умер Валерий Шадрин, чья фамилия стала нарицательной

0 8

Плохая новость с раннего утра субботы молниеносно облетела театральный мир — умер Валерий Шадрин. Она отозвалась громкой, нескрываемой болью: «Валерий Иванович!» «Невозможно!» «Что же теперь будет с его Чеховским?» Никто не сдерживался в выражении чувств и эмоций — так все бесконечно уважали, ценили и любили этого человека.

Кто такой Валерий Иванович Шадрин, наверное, объяснять не надо — ни в России, ни там, где наша страна теперь изгой, а на все русское — табу. Не артист, не режиссёр и не директор какого-нибудь театра. Даже не важный чиновник, которому угодливо кланяются слабые подчиненные. Шадрин это… Вот я и задумалась — а кто он в самом деле? Да, у него есть официальная должность — вместе с Олегом Ефремовым и Кириллом Лавровым основал  Международную Конфедерацию театральных союзов, Президент Международного театрального фестиваля им. Чехова, того самого знаменитого Чехов-феста. Но так сказать про Шадрина — значит ничего не сказать, потому что Шадрин — это: и Чеховский фестиваль, самый первый, большой международный театральный форум, организованный им в новой России. Это первая театральная Олимпиада, шумно и эффектно открывавшаяся шествием с бразильянками в перьях на Тверской, прямо от Кремля. 

Шадрин — это сразу несколько современных театральных площадок, которые без него точно не появились бы на карте Москвы — ЦИМ (Центр им. Мейерхольда) и ШДИ (Школа драматического искусства). Строительство их и открытие Шадрин инициировал, пробивал  для Валерия Фокина и Анатолия Васильева, теперь Мастеров и гордости отечественного театра. Это Щадрин первым привёз в столицу европейский театр — самый лучший, новаторский, интересный и открыл имена, о которых прежде в России мало слышали или не слышали вообще  — Петер Штайн, Роберт Уилсон, Ариана Мнушкин,  Пина Буш, Тадаси Сузуки, Робер Лепаж, Люк Бонди, Рене Гонзалес, Барнабас с его уникальным конным театром, наследники великого Чаплина — Джеймс, Аурелия и их родители, Даниэле Финци Паска, и многие, многие другие художники и артисты с разных континентов. И познакомивши страну с их творчеством первым начал делать с ними совместные проекты. Так с его лёгкой руки на российском театральном поле прижилось слово «копродукция». Первой ласточкой стала «Орестея», семи часовой марафон в театре Армии.  Наконец, Шадрин — это ни одно поколение зрителей, которому вместе  с интересом и хорошим вкусом была привита любовь к театру. Шадрин — это такая профессия, заточенная под созидание, строительство, объединение всего самого-самого. 

Шадрин — человек риск. Он всегда шёл на риск и … выигрывал. Когда мир накрыла пандемия, он единственный, кто не увёл своё любимое детище — Чехов-фест — в он-лайн и сделал все возможное, и, главное, невозможное, чтобы привезти в Москву спектакли. Он раздвигал границы в невыносимых условиях, он соединял и дружил художников. Он, никакой не менеджер, Советский чиновник в прошлом (возглавлял Комитет по культуре Москвы). дарил театр людям от сердца.

— Я помню его в Комитете по культуре Москвы, — говорит директор театра им. Евгения Вахтангова Кирилл Крок. — Валерий Иванович был руководителем всех московских театров и не только театров, но глядя на него я ясно понимал, что он полностью погружён в отрасль, знает ее проблемы и пути их решения.  А с момента Перестройки он понял, что Москве до зарезу нужен свой международный фестиваль. Естественно, большой, и тогда он организовал первый международный Чеховский фестиваль, стал его развивать, продвигать в мир, привозить знаковые постановки из разных стран в Москву, возить их по России и вывозить в мир наши. Вахтанговский  театр сделал с ним один совместный проект —  «Старик и море» в постановке Анатолия Васильева, и это была очень серьёзная работа. Я поражался его железной выдержке, как он учитывает все факторы и риски, связанные и с расходами, и с особенностями личности  режиссера. Уход Валерия Ивановича — огромная  потеря.

Так говорят многие — в России, в странах СНГ, с которыми Чеховский фестиваль плотно и активно работал, в мире. На Чеховский фестиваль поступают  звонки и сообщения. Совсем не формальные, лишенные общих слов соболезнования, подобающих скорбному моменту, нет. Для них Валерий Шадрин остался в памяти другом, деловым и с юмором. Который всегда подставит плечо, не оставит в трудную минуту, решит все проблемы и для которого, кажется, нет  ничего невозможного. 

Последний год его жизни. Ему уже 84 и он болен, лечится, прорывается сквозь неутешительные диагнозы и мысли не допускает, что его Чеховский фестиваль может отмениться. Ни-ког-да!!! Ни при каких обстоятельствах! Даже когда болезнь мертвой хваткой будет держать за горло и не даст дышать. А он собирает пресс-конференцию и едва живой, что, впрочем, заметно только тем, кто его хорошо знает, объявляет программу нового Чехов-феста. Как всегда масштабную и с учётом нынешних политических реалий  — Индия, Китай, страны СНГ… программа готова, команда работает, верная публика покупает билеты. 

Он попадает в больницу, но приказывает организму — подняться несмотря на болезнь и смотреть только вперёд, где через каких-то полгода стартует его Чеховский, единственный и неповторимый — это мы теперь понимаем как никогда. И ему становится лучше, его выписывают домой и… снова скорая, реанимация и 3 декабря, ранним морозным утром сердце Валерия Шадрина останавливается. Удар невыносимый, слёзы и онемение — что же теперь будет с делом его жизни, который больше чем просто театральный форум. 

Редакция «МК» выражает глубочайшие соболезнования семье Валерия Шадрина и его коллективу. Время и дата похорон пока не известна, ждут приезда сына Саши из Лондона.

Источник: www.mk.ru
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии